Юрий Кондратьев. Чужие среди своих

Книга Юрия Кондратьева «Чужие среди своих» остросоциальная проза и автобиографическая исповедь. Произведение написано от первого лица и погружает в тяжелую жизнь человека, прошедшего через войну и оказавшегося чужим в собственной стране.

Повествование ведется от имени ветерана, который вернулся в Подмосковье после пережитого ужаса (событий Первой чеченской войны). Герой пытается начать мирную жизнь, но прошлое и окружающая действительность не отпускают его.

Главный герой живет полулегально, без прописки, что делает его бесправным на родной земле. Он работает инженером-электриком на базе отдыха, выполняя функции разнорабочего, кочегара и сторожа. Его быт скуден, а сон тревожен, так как он постоянно ждет неприятностей.

Герой сталкивается с равнодушием и бюрократией. Новый директор базы относится к нему с подозрением, а местная милиция пытается вымогать у него нелегальное оружие, которое он хранит для самообороны. В диалоге с участковым, ветеран высказывает горькую правду: законы защищают кого угодно, но только не простых людей, выброшенных на обочину жизни.

Персонаж страдает от посттравматического синдрома. Он всегда настороже («всегда готов»), ожидая нападения. Чтобы поставить на место местных хулиганов, ему приходится намекнуть на свое боевое прошлое в Грозном, доказывая, что способен за себя постоять.

Центральный вопрос книги вынесен в название. Герой задается риторическим вопросом: «С каких это пор мы вам врагами стали?». Он чувствует себя волком в загоне, окруженным красными флажками. Люди, ради которых он рисковал жизнью, теперь видят в нем лишь чужака из-за отсутствия бумажки о регистрации. Автор поднимает проблему русских беженцев, которые, спасаясь от геноцида, оказались изгоями в России.

Книга пронизана чувством безысходности и горечи. Герой понимает, что отступать некуда, позади выживание и война. Несмотря на все трудности, он остается несломленным, заявляя, что «себя задешево не отдаст».

Это произведение — суровый и честный взгляд на судьбу солдата, которого государство использовало, а затем выбросило, сделав «чужим среди своих».